Общество без опор: что мешает Казахстану стать зрелым

Введение

Казахстан строит школы, повышает зарплаты, расширяет цифровые сервисы и отчитывается о снижении преступности. Но у многих людей остаётся ощущение, что общество не становится сильнее: вокруг много агрессии, недоверия, пассивности и желания выжить в одиночку. Возникает соблазн объяснить это характером людей. Данные говорят о другом: поведение людей во многом определяют условия, в которых они живут, а зрелость общества формируется там, где есть понимание, доверие и право действовать.

В статье разобраны пять причин, по которым вложения в стране не всегда превращаются в зрелость общества, и показано, какие шаги можно сделать.

Сначала о ощущении жестокости

Есть вывод, который многих удивит. Убийств в Казахстане стало существенно меньше. По данным Комитета по правовой статистике, приведённым Times of Central Asia, число убийств сократилось с 1 400 в 2010 году до 449 в 2024 году. По данным МВД, за девять месяцев 2026 года общая преступность снизилась на 15%, в том числе в общественных местах, на улицах и в бытовой сфере. Интернет-мошенничество, по официальным данным, за три года сократилось на 40%.

Значит, ощущение растущей жестокости связано не только со статистикой. Одно из возможных объяснений: каждый громкий случай мгновенно распространяется в соцсетях и создаёт впечатление, что насилие повсюду. Другое объяснение: когда у людей нет доверия к институтам, даже редкие трагедии воспринимаются как доказательство, что защиты нет. Именно здесь начинается настоящий разговор.

Причина первая. Школа учит сдавать, а не понимать

Самый показательный индикатор — международное исследование PISA, которое проверяет, как 15-летние применяют знания. По результатам 2022 года, по данным ОЭСР, только 36% казахстанских школьников достигли второго уровня грамотности чтения, при среднем показателе стран ОЭСР 74%. В математике этого уровня достигли 50% против 69%, а высшие уровни показали лишь 2% учеников при среднем показателе 9%. Страна заняла 61-е место из 81 по чтению.

Это не вопрос способностей. Исследователи отмечают, что результаты зависят от места проживания, языка обучения и достатка семьи. По опросу около трёхсот казахстанских учителей, проведённому аналитиками, 92% считали, что для сдачи единого национального тестирования ученикам нужны прежде всего запоминание и многократное повторение. Если система оценивает умение воспроизвести, а не понять, она и растит тех, кто воспроизводит. Человеку, который с детства привык выполнять, трудно потом самостоятельно судить о информации, проверять слова и отличать манипуляцию от аргумента.

Государство вкладывает большие средства. По словам президента, финансирование образования утроилось, а зарплаты учителей удвоились. По данным международного исследования TALIS 2024, страна входит в пятёрку по удовлетворённости учителей зарплатой. Однако школам не хватает свыше 5 тысяч педагогов, а исследование, основанное на интервью с учителями, показывает, что повышение зарплаты воспринимается как новая система выплат, но не как стимул улучшать преподавание. Деньги пришли, а смысл работы остался прежним. Как сообщал Times of Central Asia, учителям нередко поручают задачи, не связанные с преподаванием: от организации избирательных участков до уборки школьных помещений.

Причина вторая. Инициатива становится рискованной

Зрелое общество держится на людях, которые берутся за дело без приказа: волонтёрах, исследователях, местных активистах, независимых журналистах. Именно они замечают проблемы раньше государства. Но у такой инициативы в Казахстане есть цена.

С января 2026 года организации, получающие иностранное финансирование, обязаны в течение 10 дней уведомлять налоговые органы о его получении и дважды в год отчитываться о расходах. Публичный реестр теперь содержит не только названия получателей, но и источники и суммы. Новая Конституция требует публично раскрывать все иностранные поступления. Власти объясняют это прозрачностью и безопасностью. Правозащитные организации указывают, что в сочетании с расширенными полномочиями налоговых проверок такие правила создают давление на независимые инициативы, а журналисты, блогеры и обычные граждане преследуются по расплывчатым формулировкам вроде «ложной информации».

Не нужно принимать ни одну из позиций на веру. Важен практический итог: когда человек понимает, что публичная активность может обернуться проверкой, санкциями или уголовным делом, он выбирает молчание. Так общество теряет тех, кто мог бы подсказывать, исправлять и проверять. Остаётся пассивное большинство, которое потом и обвиняют в лени.

Причина третья. Доверие к институтам остаётся низким

Доверие — не абстракция, а рабочий ресурс. Люди, которые верят в справедливость суда и честность чиновников, чаще платят налоги, обращаются за помощью, сообщают о нарушениях и участвуют в общественных делах. Если такого доверия нет, каждый решает проблемы сам, и любой конфликт становится личным.

Исследование на данных Всемирного обзора ценностей показывает, что в Казахстане за последнее десятилетие снижалось институциональное доверие, особенно к парламенту, судам и правительству. При этом более высокое восприятие коррупции снижает доверие к политическим институтам. Здесь цифры по коррупции становятся не отдельной темой, а основой общественного настроения: по индексу Transparency International за 2025 год страна получила 38 баллов из 100 и заняла 96-е место.

Есть и тонкость. Высокое доверие к первому лицу, которое фиксируют опросы, не заменяет доверия к судам, школам и полиции. Именно этим институтам человек доверяет свою судьбу в обычной жизни. Пока доверие держится на фигуре, а не на процедурах, оно хрупко.

Причина четвёртая. Контроль вместо сопровождения

Государство хорошо умеет считать нарушения и плохо умеет сопровождать людей до результата. Яркий пример — закон о бытовом насилии, принятый после убийства Салтанат Нукеновой. По данным МВД, во второй половине 2024 года число сообщений о бытовом насилии снизилось на 28%, до 40 тысяч. При этом в 2025 году число зарегистрированных уголовных правонарушений, связанных с бытовым насилием, выросло на 16,2%, что отчасти объясняется ужесточением закона и лучшим выявлением. Представитель Генеральной прокуратуры сообщал, что не менее 80 женщин в год погибают от бытового насилия, а опросы показывают, что каждая третья женщина в стране сталкивалась с физическим насилием, угрозами или психологическим давлением.

Есть и обнадёживающий факт: по опросам Бюро национальной статистики 2015 и 2024 годов, заметно сократилась доля женщин, которые считают домашнее насилие допустимым. Это пример того, как сочетание закона, публичного разговора и поддержки меняет отношение людей. Но он же показывает границу: закон срабатывает, когда рядом есть кризисные центры, психологическая помощь и реальная защита, а не только наказание.

Тот же принцип относится к подросткам и молодёжи. Когда меры измеряются числом возбуждённых дел и учтённых нарушителей, а не тем, что стало с человеком через год, система воспроизводит наказание, а не зрелость.

Причина пятая. Измеримое вытесняет важное

Государственные отчёты любят то, что можно посчитать: построенные школы, отремонтированные дороги, число мероприятий, объём возвращённых средств. Но зрелость общества трудно записать в отчёт. Как измерить способность человека критически читать новость, доверять соседу, не бояться обратиться в суд или отказаться от взятки? Поэтому такие вещи получают меньше внимания, чем строительство.

В результате вложения идут в то, что видно, а не туда, где они нужнее. Школа получает здание, но не получает свободы учить понимать. Цифровой сервис сокращает очередь, но не меняет отношения между чиновником и гражданином. Закон ужесточает наказание, но не создаёт среды, в которой человеку не приходится решать проблему силой.

Что можно сделать

Ниже направления, которые не требуют революций и опираются на уже имеющиеся инструменты.

Измерять понимание, а не воспроизведение. Сместить акцент в экзаменах и учебных программах с запоминания на применение знаний, начиная с чтения. Освободить учителей от несвойственных им поручений, чтобы время уходило на преподавание.

Снизить цену инициативы. Определить понятия вроде «ложной информации» так узко и точно, чтобы они не работали как универсальное основание для давления. Упростить регистрацию и отчётность для небольших локальных инициатив: волонтёров, родительских сообществ, исследовательских групп.

Строить доверие на процедурах. Публиковать решения судов и закупок в открытом виде, сопровождать их понятными объяснениями и давать возможность быстро обжаловать решение. Доверие растёт там, где человек видит последствия своей жалобы.

Переходить от учёта к сопровождению. Для подростков, семей в кризисе и жертв насилия назначать конкретного специалиста, который отвечает за результат, и публиковать данные о том, что происходит с человеком через полгода и через год.

Делать данные открытыми и сопоставимыми. Статистика по преступности, насилию, образованию и доверию с разбивкой по возрасту и регионам позволит обсуждать проблемы на основе фактов, а не впечатлений.

Контраргументы

Несколько оговорок. Во-первых, многое уже делается: зарплаты учителей выросли, закон о бытовом насилии принят, снижается число преступлений, а присоединение к международным альянсам по защите детей показывает, что государство видит проблему. Во-вторых, ограничения для организаций с иностранным финансированием существуют во многих странах, и сам по себе принцип прозрачности нельзя назвать ошибочным. Вопрос в пропорциональности мер и в том, как они применяются. В-третьих, зрелость общества не создаётся за год: даже успешные реформы дают результат через поколение. Наконец, международные рейтинги и опросы несовершенны, и их нужно сопоставлять с национальными данными.

Заключение

Казахстан не страдает от нехватки денег или законов. Ему не хватает связи между вложениями и результатом, которую создают понимание, доверие и свобода действовать. Пока школа учит запоминать, инициатива несёт риск, доверие держится на фигурах, а закон наказывает, но не сопровождает, общество будет оставаться настороженным и разобщённым, и в этом нет вины самих людей.

Хорошая новость в том, что эти условия можно менять. Они складываются из тысяч решений: как строить экзамен, как писать закон, как отвечать на жалобу, как относиться к человеку, который пришёл с идеей. Каждое из них в силах улучшить и государство, и сами граждане.