Синяя волна и цена войны: что итоги выборов в США значат для мира и Центральной Азии

Введение

Накануне выборов модели давали демократам хорошие шансы, но реальный итог оказался масштабнее. Демократы получили контроль и над Палатой представителей, и над Сенатом. Washington Post назвала результат резким упрёком президенту, популярность которого упала из-за экономики и военных действий против Ирана.

Самое необычное в итоге то, что причину поражения публично назвали сами республиканцы. Вице-президент Джей Ди Вэнс написал, что «причина поражения — война». Президент Дональд Трамп ответил, что слова Вэнса в основном верны, но он поступил бы так же снова. Такой разрыв между оценкой причин и решением продолжать определяет, что будет дальше с Ираном, Украиной, Китаем и торговлей, а через них и с Центральной Азией.

Что показали итоги

В Палате представителей демократы вернули большинство. По подсчётам на 5 ноября они получили 253 места против 157, перехватив 41 место, подсчёт продолжается. По оценке NBC, это самое большое большинство демократов почти за два десятилетия.

В Сенате, по проекции NBC, у демократов 54 места против 44 у республиканцев. Семь мест перехвачено: в Канзасе, Айове, Техасе, Огайо, Мэне, Северной Каролине и Южной Каролине. Гонки в Аляске и Миссисипи остаются нерешёнными, и если демократы выиграют обе, их число вырастет до 56.

Рейтинг Трампа, по данным CBS, составил 38%, что исторически низко для промежуточных выборов. Для 89% опрошенных избирателей стоимость жизни была важным или решающим фактором. Рынки отреагировали ростом: индекс Dow Jones прибавил 1 500 пунктов в день после выборов.

Накануне модели оценивали шансы демократов на контроль над Палатой в 84–95%, а над Сенатом в 64–78%, причём в среднем на Сенат прогнозировали около 52 мест. Итог оказался выше ожиданий по обеим палатам.

Лидер демократов в Сенате Чак Шумер уже пообещал жёсткое противодействие повестке Трампа, а Хаким Джеффрис, как сообщают, станет спикером Палаты.

Война как главная причина

Вэнс написал в соцсетях, что «причина поражения — война». По его словам, многие, кто голосовал за Трампа в 2024 году, перешли к демократам из-за злости, и среди причин он назвал необходимость закончить войну с Ираном и заняться стоимостью жизни. По сообщению Jerusalem Post, он упомянул и отношения США с Израилем.

Трамп назвал слова Вэнса «в основном верными», но войну считает оправданной: «Иранский вопрос нужно было решать, и мы продолжаем это делать». В интервью New York Times он называл решение о войне «очень мудрым» и объяснял потерю Конгресса тем, что сам не был в бюллетене. По опросу Reuters/Ipsos, проведённому в июле, войну поддерживал лишь каждый третий американец.

Раскол заметен и внутри администрации. По сообщению Gulf News, Вэнс возглавил советников, которые добиваются соглашения с Ираном, и в частных разговорах критиковал оценки Нетаньяху, а директор ЦРУ Джон Рэтклифф и министр финансов Скотт Бессент выступают за сохранение морской блокады. Спикер иранского парламента Мохаммад Багер Галибаф, по данным Reuters, в насмешку обвинил Вэнса в том, что тот позволяет Трампу «удваивать ставку» подобно проигрывающему игроку. Для Тегерана, Москвы и Пекина это сигнал внутреннего раскола, а для союзников США — признак неопределённости.

Что меняется формально и когда

Здесь важны два уточнения. Первое: новый Конгресс приступит к работе только в январе 2027 года, а до тех пор полномочия сохраняет нынешний состав с республиканским большинством. Второе: рычаги Конгресса остаются прежними, а президент по-прежнему контролирует ведение войны, тарифы и санкции через исполнительные решения.

Реальные инструменты демократов:

Слушания и расследования.

Председатели комитетов смогут вызывать чиновников и запрашивать документы, чего сегодня почти не происходит.
Бюджет.

Законопроекты о доходах начинаются в Палате, а демократы получают рычаг в спорах об ассигнованиях. Аналитики указывают, что противостояние вокруг потолка госдолга к лету 2027 года станет главным рыночным риском.
Помощь союзникам.

По оценке Reuters, демократы смогут одобрить новую помощь Украине, возможно, большинством, достаточным для преодоления вето, ограничить военную помощь Израилю (3,8 млрд долларов в прошлом финансовом году) и восстановить отменённую зарубежную помощь.
Резолюции о военных полномочиях.

Шумер обещал выносить их на голосование еженедельно, пока идёт война.

Раньше такие резолюции проваливались, когда несколько демократов голосовали вместе с республиканцами.

Теперь они смогут пройти, но вето президента можно преодолеть лишь двумя третями голосов в обеих палатах, то есть при поддержке многих республиканцев. Заявление Вэнса о причинах поражения делает такую поддержку менее невероятной, чем раньше.

Конгресс сильнее скажется на цене решений президента, чем на самих решениях.

Иран и Ормузский пролив: развилка не закрыта

До выборов календарь влиял на решения напрямую. 8 октября Трамп пообещал не атаковать Иран до 3 ноября, а в сентябре, по данным Wall Street Journal, отклонил иранское предложение о семидневном перемирии и ожидал возобновления ударов после выборов. Тем не менее, по сообщениям CBS, США нанесли новые удары по Ирану на исходе голосования, а официальные лица говорили, что Нетаньяху убеждает Трампа атаковать Иран после выборов.

Что известно на 5–6 ноября:

Упоминавшееся в прессе окно для ударов 4 ноября прошло без подтверждённой атаки.
Командующий CENTCOM адмирал Брэд Купер, по сообщениям, представил президенту варианты, включая короткую интенсивную кампанию.
Главным дипломатическим каналом остаётся Катар, который ищет поддержки для проекта трёхдневных мер доверия. Иран требует прекратить морскую блокаду, смягчить санкции и разморозить средства, прежде чем открыть пролив. Трамп, по сообщениям, пригрозил довести операцию до конца, если Тегеран отклонит ядерное соглашение.
Рынок уже закладывает разрядку. Нефть марки Brent выросла до 118 долларов в последних числах октября, а к 5 ноября опустилась ниже 100 и составила около 93,6 доллара, впервые с начала октября.
5 ноября Иран сообщил о ещё трёх повреждённых танкерах в проливеЖ два подорвались на минах, третий загорелся. Атаки на танкеры идут почти рекордными темпами, а два источника Reuters считают, что Трамп всё же, вероятно, прикажет возобновить боевые действия.

Развилка прежняя, но соотношение сил изменилось.

Первое: сделка по Ормузу. Поражение республиканцев, давление Вэнса и миротворческая роль Катара повышают её шансы. Тогда нефть могла бы быстро вернуться к диапазону 70–80 долларов, как оценивали аналитики до выборов.

Второе: возобновление ударов. Трамп заявил, что продолжит кампанию, а Нетаньяху её поддерживает. Против работают потеря политического капитала и давление Конгресса.

Третье: затяжное противостояние. Блокада, мины и ограниченные обмены ударами продолжаются без решения. Именно этот вариант чаще всего получается, когда обе стороны ждут слабости друг друга.

Какой путь выберут, пока неизвестно. Для администрации политическая цена эскалации теперь заметно выше.

Украина и Россия

Политика Вашингтона в этом направлении выглядит противоречиво. С одной стороны, в сентябре одобрена продажа систем противовоздушной обороны на 2,68 млрд долларов, а накануне выборов Госдепартамент одобрил очередную продажу ракет. С другой стороны, Трамп приостановил действие санкций против России на фоне новых ударов по Украине. В середине октября он заявил, что Украине нужен новый лидер, и крупнейшие европейские страны публично поддержали Зеленского. По данным Modern Diplomacy, Украина прервала переговоры с американскими представителями в Майами после сделки Вашингтона с Москвой по дизельному топливу, а аналитики связывали украинскую политику Белого дома с ценами на топливо.

Итоги выборов могут изменить баланс. Демократический Конгресс, скорее всего, будет настаивать на поддержке Киева и на жёстких условиях любых договорённостей с Москвой. Если нефть продолжит дешеветь, у администрации ослабнет ещё один довод для уступок по российской нефти и дизелю. Но Трамп сохраняет исполнительные полномочия, и обсуждавшаяся Москвой трёхсторонняя встреча с Си Цзиньпином на саммите АТЭС в Шэньчжэне, который, по данным Axios, ожидается в середине ноября, остаётся возможной. Для Европы, которая добивается места за столом переговоров, это время для консолидации позиции.

Китай и торговля

Эта сфера в основном остаётся в исполнительной власти: тарифы и торговые соглашения Трамп определяет сам. Но слабость администрации после выборов меняет переговорную позицию: дорогие бензин и продукты стали главным аргументом избирателей, а значит, у Белого дома меньше пространства для обострения торговой войны. Ноябрьский саммит АТЭС станет первой проверкой того, готов ли Вашингтон идти на уступки, чтобы снизить давление на цены.

Израиль и Ближний Восток

Выборы в Израиле 27 октября не дали ясного результата: блок Нетаньяху получил 53 места, оппозиция 48, арабские партии 19 при необходимых 61. Официальные итоги представлены президенту Ицхаку Герцогу 4 ноября, и он начал консультации с партиями. Эйзенкот, лидер партии «Яшар», по опубликованным подсчётам, получит около 60 рекомендаций, или 67 с поддержкой партии Либермана, против примерно 46 у Нетаньяху. Аналитик Амит Сегал ожидает, что первый мандат достанется именно Эйзенкоту, хотя Герцог не обязан выбирать кандидата с наибольшим числом рекомендаций.

Сроки известны: консультации могут завершиться 5–6 ноября, мандат нужно передать до 11 ноября, новый Кнессет принесёт присягу 10 ноября, а получатель мандата получает 28 дней на формирование коалиции с возможным продлением на 14. На момент написания о передаче мандата не сообщалось. Белый дом, по данным Times of Israel, ещё не решил, вмешиваться ли в коалиционные переговоры.

Для региона сочетание двух результатов значимо. Американский Конгресс, где демократы теперь контролируют обе палаты, может пересмотреть военную помощь Израилю, а внутри администрации, по сообщению Gulf News, Вэнс критиковал израильскую оценку иранской угрозы. Решения по Ирану будут приниматься в Вашингтоне и Иерусалиме одновременно, но с разной политической базой.

Центральная Азия: пять последствий

Первое: цены на нефть и бюджет. Падение Brent с 118 до 93,6 доллара за несколько дней показывает, как чувствителен рынок к перспективе сделки. Если война и блокада Ормуза закончатся, нефть подешевеет и дальше. Для Казахстана как экспортёра это означает меньше доходов, что важно на фоне планов Послания президента от 28 октября использовать около 6,5 трлн тенге из Национального фонда на «Народную стройку». Для импортёров топлива, таких как Таджикистан и Кыргызстан, снижение цен станет облегчением: правительство Таджикистана оценивало потери от войны на 1–1,5 млрд долларов, или 0,7–1% ВВП.

Второе: транзитные маршруты через Иран. Весной аналитики оценивали, что Туркменистан наиболее уязвим, а цены на растительное масло, курицу и картофель почти удвоились. Сделка по Ормузу позволила бы вернуть иранские коридоры, а эскалация, напротив, снова ударила бы по региону.

Третье: санкционный риск. Приостановка Трампом положений нового санкционного закона, которые позволяли вводить пошлины против стран, помогающих России, означала, что Казахстан мог оказаться среди затронутых. Демократический Конгресс, скорее всего, будет проверять такие решения и настаивать на строгом исполнении. Это поднимает осторожность банков региона, которые уже приостанавливали переводы в Россию. Это предположение, а не установленный факт.

Четвёртое: минералы и партнёрство. Вовлечённость США в регион строится на исполнительных соглашениях. В ноябре 2025 года Трамп объявил о сделках более чем на 5 млрд долларов, а в июне 2026 года в Астане прошёл раунд переговоров по критическим минералам, который министр промышленности Казахстана связал с Транскаспийским маршрутом. Послание президента Казахстана предлагает создать систему управления запасами критических металлов и обсудить фонд цветных и редкоземельных металлов. Такая линия мало зависит от Конгресса, но сделки, вероятно, попадут под более пристальное внимание новых комитетов.

Пятое: ослабление американской администрации. Трамп остаётся президентом, но его способность принимать крупные решения без последствий снизилась. Для региона это означает менее предсказуемую, но не менее заинтересованную в минералах Америку. Лидеры Центральной Азии, выстраивающие отношения с несколькими партнёрами, получают больше пространства для торга, но и больше неопределённости.

Что может пойти иначе

Нужно учитывать несколько ограничений. Во-первых, «синяя волна» не гарантирует единства демократов: по Ирану и Израилю в их рядах есть разногласия, и часть прежних резолюций проваливалась из-за собственных голосов. Во-вторых, президент сохраняет широкие исполнительные полномочия и вето, а войну можно вести без новых решений Конгресса. В-третьих, итоги в Аляске и Миссисипи ещё не окончательны. В-четвёртых, снижение нефти пока отражает ожидания, а не сделку: в проливе продолжают гореть и подрываться танкеры, и один инцидент способен быстро развернуть рынок. В-пятых, политическая энергия избирателей, голосовавших против цен и войны, может иссякнуть, если новые большинства не смогут ею воспользоваться.

Что отслеживать

Ближайшие дни: решение Вашингтона по Ирану, судьба катарского проекта мер доверия, ситуация с танкерами и цены на нефть.
До 11 ноября: передача мандата в Израиле, присяга нового Кнессета 10 ноября.
Окончательные итоги: Аляска и Миссисипи, окончательное число мест демократов в Палате.
Середина ноября: саммит АТЭС в Шэньчжэне и возможные встречи Трампа с Си Цзиньпином и Путиным.
Январь 2027 года: начало работы нового Конгресса, первые слушания, резолюции о военных полномочиях, бюджетные споры.
Лето 2027 года: возможный спор о потолке госдолга как точка максимального давления.

Заключение

Итоги выборов в США показали то, что в Вашингтоне редко признают вслух: война с Ираном стала политическим бременем для правящей партии. Это не отменяет решений президента, но меняет их цену, а вместе с ней и расчёты всех участников: Тегерана, Москвы, Пекина, Брюсселя и столиц Центральной Азии.

Для региона вывод практический. США не уйдут: интерес к минералам и маршрутам сохранится при любом составе Конгресса. Но условия станут менее предсказуемыми, цены на нефть и санкционный климат будут зависеть от решений, которые принимаются в ближайшие недели. Устойчивость определяется тем, насколько страны региона смогут не зависеть от одного партнёра и одного маршрута.